Бабушкам... которых нет
Согнулся старый дом у сада, Травой зарос по самый край. А мне другой души не надо, Ты только, память, воскрешай. Присел на камушек убогий Забытый временем домишко. Сюда вели меня дороги, Когда я был ещё мальчишка. Мне кажется: откроет двери Она, как много лет назад. И я опять в тепло поверю, Поймав её лучистый взгляд. Она растопит жарко печку, Поставит чайник на плиту. И мы присядем на крылечко, Встречая солнца теплоту. Расскажет тихо про невзгоды, Про голод, холод и войну, Как выживали в эти годы, Храня надежду лишь одну. Но в очаге — зола седая, И тишина стоит кругом. Ушла бабуля дорогая, Осиротел любимый дом. Казалось мне, в окно помашет Опять любимая рука. И сказку добрую расскажет, И станет горечь так легка. Остыла печь. И нету чуда. Лишь ветер плачет у дверей. Но образ твой беречь я буду, Среди холодных, серых дней.
Согнулся старый дом у сада, Травой зарос по самый край. А мне другой души не надо, Ты только, память, воскрешай. Присел на камушек убогий Забытый временем домишко. Сюда вели меня дороги, Когда я был ещё мальчишка. Мне кажется: откроет двери Она, как много лет назад. И я опять в тепло поверю, Поймав её лучистый взгляд. Она растопит жарко печку, Поставит чайник на плиту. И мы присядем на крылечко, Встречая солнца теплоту. Расскажет тихо про невзгоды, Про голод, холод и войну, Как выживали в эти годы, Храня надежду лишь одну. Но в очаге — зола седая, И тишина стоит кругом. Ушла бабуля дорогая, Осиротел любимый дом. Казалось мне, в окно помашет Опять любимая рука. И сказку добрую расскажет, И станет горечь так легка. Остыла печь. И нету чуда. Лишь ветер плачет у дверей. Но образ твой беречь я буду, Среди холодных, серых дней.




