Нина Савушкина - Фестивальное
Замираю в знакомой аллее в предвкушении счастья, пока не заметив, что всё тяжелее, всё темней надо мной облака. Дежавю, ностальгия, фантомы, будто розыгрыш злой удался. Только тени остались от дома, что был розовым, как колбаса в перетяжках своих деревянных, будто сам Аполлон-карапуз, взял совок и слепил без изъяна храм мечты для поэтов и муз. Жаль, не вспомню теперь имена я тех, кто был мне когда-то знаком, лишь застыну, тетрадку сминая с недописанным черновиком. Помню только, как в сумраке келий, намекая, что дом — не музей, разливались напитки и трели за столом гомонящих друзей. Я сама им порой подпевала (хоть способностей мне не дано), до рассвета, и на покрывало зайчик солнечный прыгал в окно. Что теперь? Воевать за места ль нам, мастер класс предпочтя кутежу? В той мансарде, как в гробе хрустальном, я отнюдь не царевной лежу. А снаружи в карьерном апломбе, кто в компании, кто одинок, небожители, ЗОЖники, зомби раздирают лавровый венок. Скоро выполют райские кущи, нас оставив лежать под стеклом на витрине, где каждый расплющен словно бабочка или диплом.
Замираю в знакомой аллее в предвкушении счастья, пока не заметив, что всё тяжелее, всё темней надо мной облака. Дежавю, ностальгия, фантомы, будто розыгрыш злой удался. Только тени остались от дома, что был розовым, как колбаса в перетяжках своих деревянных, будто сам Аполлон-карапуз, взял совок и слепил без изъяна храм мечты для поэтов и муз. Жаль, не вспомню теперь имена я тех, кто был мне когда-то знаком, лишь застыну, тетрадку сминая с недописанным черновиком. Помню только, как в сумраке келий, намекая, что дом — не музей, разливались напитки и трели за столом гомонящих друзей. Я сама им порой подпевала (хоть способностей мне не дано), до рассвета, и на покрывало зайчик солнечный прыгал в окно. Что теперь? Воевать за места ль нам, мастер класс предпочтя кутежу? В той мансарде, как в гробе хрустальном, я отнюдь не царевной лежу. А снаружи в карьерном апломбе, кто в компании, кто одинок, небожители, ЗОЖники, зомби раздирают лавровый венок. Скоро выполют райские кущи, нас оставив лежать под стеклом на витрине, где каждый расплющен словно бабочка или диплом.




