Чуйченко назвал способ ограничить права «так называемых наследников»
Министр юстиции Константин Чуйченко на сессии «Границы прав правообладателей: вправе ли наследники запрещать использование произведений» Петербургского международного юридического форума допустил, что права «так называемых наследников» на произведения будут пересмотрены. Он предложил обсуждать проблему «не с позиции права» и напомнил, что по советскому законодательству исключительное право самих авторов абсолютным не считалось. «Эта концепция абсолютности и исключительности появилась совсем недавно, когда мы [приняли] четвертую часть Гражданского кодекса. И что получилось? Право, которое носит исключительный характер, не могло быть унаследовано. Потому что его не было у создателя, а оно возникло и перешло к наследникам, — сказал министр. — У нас получилось, что права наследников гораздо шире, чем права авторов». Чуйченко предположил, что при проверке конституционности соответствующих норм Конституционный суд исходил бы из баланса интересов и рекомендовал бы изменить действующий порядок. Он опасается, что на Западе кто-то может скупить права у наследников российских и советских авторов и устроить «тотальное запрещение»: по словам главы Минюста, уже появляются дела о запрете использования образов попугая Кеши или Винни-Пуха, так как обладателей прав на них не устраивает размер лицензионных сборов. Министр подчеркнул, что речь идет не о том, чтобы поражать авторов в правах, а о создании механизмов, которые позволят обществу пользоваться произведениями, а государству — продвигать определенные взгляды и убеждения. В качестве вариантов он назвал модель, при которой наследники получают только право на сборы. По его словам, по итогам обсуждения Минюст может разработать перечень соответствующих поручений. Другой участник дискуссии, худрук театров Олега Табакова и «Современника» Владимир Машков тоже раскритиковал слишком широкие права наследников на произведения и привел как пример творчество Александра Галича. Наследник драматурга, автора пьесы «Матросская тишина» Григорий Михнов-Вайтенко (внесен в реестр иноагентов) получает вознаграждение через специальный механизм: по словам Машкова, театр перечисляет деньги на его счет по соответствующему соглашению. Однако наследник Галича мог бы наложить запрет на постановку этого произведения, а доступ зрителей к культурным ценностям ограничивать нельзя, отметил худрук. Машков также вспомнил о трудностях с постановкой пьес Александра Володина: наследник драматурга Владимир Лившиц, живущий в США с начала 90-х, после 2022 года перестал давать разрешения на использование произведения и игнорирует обращения театра. Актер сравнил литературное наследие с иконами и картинами, которые запрещено вывозить за границу, и предположил, что права на советское наследие могут быть проданы недружественным странам. Белорусский опыт принудительных лицензий и право наследников Модерировавший дискуссию телеведущий Владимир Соловьев заметил, что наследники «имеют право не только имущественное, но и идеологическое». По его мнению, нередки ситуации, когда право решать судьбу произведения получают люди, «которые не имеют никакого отношения к автору, кроме, может быть, случайно хорошо проведенной ночи родителей». Зампредседателя Верховного суда Белоруссии Ирина Тылец рассказала участникам панели об опыте принудительного лицензирования, который действует в республике. В 2023 году там приняли закон, ограничивающий исключительные права недружественных правообладателей, а сейчас власти рассматривают сам механизм принудительной лицензии. Председатель Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности Андрей Кричевский назвал белорусское решение правильным и не имеющим аналогов в мире. «С одной стороны, мы обязаны сделать так, чтобы наше общество имело доступ к мировому культурному наследию, к нашему собственному национальному культурному наследию, — заявил он. — С другой, мы обязаны защитить наших творцов и их семьи, потому что, будем честны, все мы живем и работаем ради того, чтобы самореализоваться и чтобы наши дети пожинали плоды нашего труда. Поэтому вот нужно пройти между этими Сциллой и Харибдой». Против этой концепции возразила секретарь Общественной палаты Лидия Михеева. По ее мнению, наследник — это продолжение личности автора, а принудительной лицензии в авторском праве быть не должно. Подобную инициативу она сравнила с экспроприацией имущества, заметив, что отбирать имущество опасно, а «плевать подданным в душу» — еще опаснее. На заседании Совета при президенте по культуре Машков уже жал Дата: 2026-06-26 Время: 18:05:20 Категория: Общество Источник: https://www.rbc.ru/society/26/06/2026/6a3e7e059a79474b29a1a098
Министр юстиции Константин Чуйченко на сессии «Границы прав правообладателей: вправе ли наследники запрещать использование произведений» Петербургского международного юридического форума допустил, что права «так называемых наследников» на произведения будут пересмотрены. Он предложил обсуждать проблему «не с позиции права» и напомнил, что по советскому законодательству исключительное право самих авторов абсолютным не считалось. «Эта концепция абсолютности и исключительности появилась совсем недавно, когда мы [приняли] четвертую часть Гражданского кодекса. И что получилось? Право, которое носит исключительный характер, не могло быть унаследовано. Потому что его не было у создателя, а оно возникло и перешло к наследникам, — сказал министр. — У нас получилось, что права наследников гораздо шире, чем права авторов». Чуйченко предположил, что при проверке конституционности соответствующих норм Конституционный суд исходил бы из баланса интересов и рекомендовал бы изменить действующий порядок. Он опасается, что на Западе кто-то может скупить права у наследников российских и советских авторов и устроить «тотальное запрещение»: по словам главы Минюста, уже появляются дела о запрете использования образов попугая Кеши или Винни-Пуха, так как обладателей прав на них не устраивает размер лицензионных сборов. Министр подчеркнул, что речь идет не о том, чтобы поражать авторов в правах, а о создании механизмов, которые позволят обществу пользоваться произведениями, а государству — продвигать определенные взгляды и убеждения. В качестве вариантов он назвал модель, при которой наследники получают только право на сборы. По его словам, по итогам обсуждения Минюст может разработать перечень соответствующих поручений. Другой участник дискуссии, худрук театров Олега Табакова и «Современника» Владимир Машков тоже раскритиковал слишком широкие права наследников на произведения и привел как пример творчество Александра Галича. Наследник драматурга, автора пьесы «Матросская тишина» Григорий Михнов-Вайтенко (внесен в реестр иноагентов) получает вознаграждение через специальный механизм: по словам Машкова, театр перечисляет деньги на его счет по соответствующему соглашению. Однако наследник Галича мог бы наложить запрет на постановку этого произведения, а доступ зрителей к культурным ценностям ограничивать нельзя, отметил худрук. Машков также вспомнил о трудностях с постановкой пьес Александра Володина: наследник драматурга Владимир Лившиц, живущий в США с начала 90-х, после 2022 года перестал давать разрешения на использование произведения и игнорирует обращения театра. Актер сравнил литературное наследие с иконами и картинами, которые запрещено вывозить за границу, и предположил, что права на советское наследие могут быть проданы недружественным странам. Белорусский опыт принудительных лицензий и право наследников Модерировавший дискуссию телеведущий Владимир Соловьев заметил, что наследники «имеют право не только имущественное, но и идеологическое». По его мнению, нередки ситуации, когда право решать судьбу произведения получают люди, «которые не имеют никакого отношения к автору, кроме, может быть, случайно хорошо проведенной ночи родителей». Зампредседателя Верховного суда Белоруссии Ирина Тылец рассказала участникам панели об опыте принудительного лицензирования, который действует в республике. В 2023 году там приняли закон, ограничивающий исключительные права недружественных правообладателей, а сейчас власти рассматривают сам механизм принудительной лицензии. Председатель Российского центра оборота прав на результаты творческой деятельности Андрей Кричевский назвал белорусское решение правильным и не имеющим аналогов в мире. «С одной стороны, мы обязаны сделать так, чтобы наше общество имело доступ к мировому культурному наследию, к нашему собственному национальному культурному наследию, — заявил он. — С другой, мы обязаны защитить наших творцов и их семьи, потому что, будем честны, все мы живем и работаем ради того, чтобы самореализоваться и чтобы наши дети пожинали плоды нашего труда. Поэтому вот нужно пройти между этими Сциллой и Харибдой». Против этой концепции возразила секретарь Общественной палаты Лидия Михеева. По ее мнению, наследник — это продолжение личности автора, а принудительной лицензии в авторском праве быть не должно. Подобную инициативу она сравнила с экспроприацией имущества, заметив, что отбирать имущество опасно, а «плевать подданным в душу» — еще опаснее. На заседании Совета при президенте по культуре Машков уже жал Дата: 2026-06-26 Время: 18:05:20 Категория: Общество Источник: https://www.rbc.ru/society/26/06/2026/6a3e7e059a79474b29a1a098