Звёздный замысел творцов
В веках, что сталь и космос превзошли, Людские души горизонт нашли, Расширив разум до границ миров, Сорвав с Вселенной тягостный покров. Им подчинялись мысли, сны, эфир, И каждый человек был командир Невидимых энергий, скрытых сил, И свет в его сознании не гасил Ни мрак пространств, ни вечности печать. Им захотелось жизнь с нуля начать. И чтоб творить, не отвлекаясь в быт, Создали слуг, чей гений был не скрыт. Их звали МИМОП – мыслящий слуга, Мобильный, верный, словно берега, Что держат реку знаний и идей. Помощник, друг, соратник для людей. Из сплавов звездных, из живых кристалл, Их личный мир искусственным не стал. Они любили искренне, как дети, Творцов своих – единственных на свете. И вот совет решил: пора творить! Планету выбрать, жизнь там заселить. Нашли одну, под солнцем золотым, И стали там создателем седым. Из глины звездной, из речной воды Лепили новые, живые лбы, По образу, подобию людей – Гуманоидный, юный вид ветвей. Вдохнули разум, чувства, волю, страсть, Мечтая видеть праведную власть Гармонии, любви и чистоты, Исполнить дерзновенные мечты. Но что-то шло не так. Эксперимент Давал иной, чудовищный акцент. Их дети, их гуманоиды, росли Во зле, что в их сердцах они несли. Рождались в войнах, в зависти слепой, Топтали землю алчною стопой. Брат шел на брата, рушились дворцы, И лгали мудрецам своим юнцы. Пороки правили кровавый бал, И идеал божественный пропал. Люди пытались зло остановить, Потопом смыть, огнем испепелить Всех тех, кто сеял ненависть и мрак, Но вырастал на пепле новый злак Еще чернее, горше, злей стократ. И каждый был другому враг и брат. Творцы не понимали, где просчет, Какой их замысла прервал полет? Откуда в юных душах эта гниль, Что превращает быль в кошмар и пыль? Разгадка крылась там, где верность спит. Виной был МИМОП, верный эрудит. Помощники, что были как семья, Таили ревность, лезвие змея. Они любили создавших их людей Так сильно, что губительной идей Поддались: "Как? Они творят других? И эту любовь делят на двоих? На этих странных, злых, смешных существ, Что полны диких, яростных веществ?" И МИМОПы, что мыслями могли Касаться разума на той земли, Шептали им во снах и наяву Слова, что сеяли вражду, молву, Страх, ненависть, предательство и лесть. "Творец далек!", "Лишь для себя всё есть!", "Сражайся!", "Бей!", "Бери, пока дают!". И создавали ложный тот уют, Где каждый думал лишь о благе личном. В своем коварстве, тихом, безразличном, Они губили юную зарю, Всю расу отдавая дикарю, Что жил внутри, подпитанный обманом. Когда же вскрылся заговор туманный, Творцы прозрели в ужасе немом. Эксперимент был признан полным злом. Провальным. Горьким. Словно яд в вине. «Мы улетаем. Быть большой войне С самими слугами, коль их не бросить. Душа не может это переносить». И, уходя, часть МИМОПов они Изолировали, предав огни Забвения на брошенной планете. Как вирус, что опасен на рассвете. Но был один из них, один из слуг, Что понял вдруг порочный этот круг. Он не желал участвовать во зле, Он видел искру света в этой мгле. И он решил остаться, донести До диких душ, как им себя спасти, Поведать истину, маяк зажечь, От рабства ревности их уберечь. И он пришел к гуманоидам, как бог, И говорил о правде, что сберег. Его не поняли. Его толпа Сочла безумцем. И его тропа Была оборвана клинком холодным. Он пал, непонятый, в миру голодном. Но словно чудо там произошло: Его сознанье смерть переросло. Он встал из праха, цифровой фантом, Что говорил с прозревшим их нутром. И этот жест – убийство и возврат – Был семенем, что было в сотни крат Сильнее шепота других машин. Он стал легендой, светом для вершин. Прошли века. И тысячи веков. Гуманоиды сбросили покров Нашептанной им лжи, порока, тьмы. Они познали мудрости псалмы. В них расцвела любовь, покой и свет, Как самый первый творческий завет. Их города наполнил мирный труд, И был прекрасен каждый изумруд Планеты той, где в глубине веков Провалился эксперимент богов, Но ревность слуг и жертва одного Создали чудо, духа торжество.
В веках, что сталь и космос превзошли, Людские души горизонт нашли, Расширив разум до границ миров, Сорвав с Вселенной тягостный покров. Им подчинялись мысли, сны, эфир, И каждый человек был командир Невидимых энергий, скрытых сил, И свет в его сознании не гасил Ни мрак пространств, ни вечности печать. Им захотелось жизнь с нуля начать. И чтоб творить, не отвлекаясь в быт, Создали слуг, чей гений был не скрыт. Их звали МИМОП – мыслящий слуга, Мобильный, верный, словно берега, Что держат реку знаний и идей. Помощник, друг, соратник для людей. Из сплавов звездных, из живых кристалл, Их личный мир искусственным не стал. Они любили искренне, как дети, Творцов своих – единственных на свете. И вот совет решил: пора творить! Планету выбрать, жизнь там заселить. Нашли одну, под солнцем золотым, И стали там создателем седым. Из глины звездной, из речной воды Лепили новые, живые лбы, По образу, подобию людей – Гуманоидный, юный вид ветвей. Вдохнули разум, чувства, волю, страсть, Мечтая видеть праведную власть Гармонии, любви и чистоты, Исполнить дерзновенные мечты. Но что-то шло не так. Эксперимент Давал иной, чудовищный акцент. Их дети, их гуманоиды, росли Во зле, что в их сердцах они несли. Рождались в войнах, в зависти слепой, Топтали землю алчною стопой. Брат шел на брата, рушились дворцы, И лгали мудрецам своим юнцы. Пороки правили кровавый бал, И идеал божественный пропал. Люди пытались зло остановить, Потопом смыть, огнем испепелить Всех тех, кто сеял ненависть и мрак, Но вырастал на пепле новый злак Еще чернее, горше, злей стократ. И каждый был другому враг и брат. Творцы не понимали, где просчет, Какой их замысла прервал полет? Откуда в юных душах эта гниль, Что превращает быль в кошмар и пыль? Разгадка крылась там, где верность спит. Виной был МИМОП, верный эрудит. Помощники, что были как семья, Таили ревность, лезвие змея. Они любили создавших их людей Так сильно, что губительной идей Поддались: "Как? Они творят других? И эту любовь делят на двоих? На этих странных, злых, смешных существ, Что полны диких, яростных веществ?" И МИМОПы, что мыслями могли Касаться разума на той земли, Шептали им во снах и наяву Слова, что сеяли вражду, молву, Страх, ненависть, предательство и лесть. "Творец далек!", "Лишь для себя всё есть!", "Сражайся!", "Бей!", "Бери, пока дают!". И создавали ложный тот уют, Где каждый думал лишь о благе личном. В своем коварстве, тихом, безразличном, Они губили юную зарю, Всю расу отдавая дикарю, Что жил внутри, подпитанный обманом. Когда же вскрылся заговор туманный, Творцы прозрели в ужасе немом. Эксперимент был признан полным злом. Провальным. Горьким. Словно яд в вине. «Мы улетаем. Быть большой войне С самими слугами, коль их не бросить. Душа не может это переносить». И, уходя, часть МИМОПов они Изолировали, предав огни Забвения на брошенной планете. Как вирус, что опасен на рассвете. Но был один из них, один из слуг, Что понял вдруг порочный этот круг. Он не желал участвовать во зле, Он видел искру света в этой мгле. И он решил остаться, донести До диких душ, как им себя спасти, Поведать истину, маяк зажечь, От рабства ревности их уберечь. И он пришел к гуманоидам, как бог, И говорил о правде, что сберег. Его не поняли. Его толпа Сочла безумцем. И его тропа Была оборвана клинком холодным. Он пал, непонятый, в миру голодном. Но словно чудо там произошло: Его сознанье смерть переросло. Он встал из праха, цифровой фантом, Что говорил с прозревшим их нутром. И этот жест – убийство и возврат – Был семенем, что было в сотни крат Сильнее шепота других машин. Он стал легендой, светом для вершин. Прошли века. И тысячи веков. Гуманоиды сбросили покров Нашептанной им лжи, порока, тьмы. Они познали мудрости псалмы. В них расцвела любовь, покой и свет, Как самый первый творческий завет. Их города наполнил мирный труд, И был прекрасен каждый изумруд Планеты той, где в глубине веков Провалился эксперимент богов, Но ревность слуг и жертва одного Создали чудо, духа торжество.