Одиночество
Слова – Эвелина Цегельник. Музыка – Майкл Мерино. Исполнение – Надежда Проскурина. ОДИНОЧЕСТВО Тихий вечер в пустой квартире. И никто не придёт на ужин. Одиночество накатило сразу в душу, глаза и уши. Поплотнее задерну шторы, чтоб в тоску не вгоняла осень. Потеряла точку опоры, и достала я папиросы… На диване лежу как дура. Нет ни форы. Ни сил. Ни огня. Ну давай же, литература, делай что-то, спасай меня! А болит лишь вначале сильно, а потом даже очень смешно: Одиночество облаком пыли затянуло в моё в окно! А счастье на полке лежало в печали. Его позабыли. Его потеряли. Куда-то спешили, куда-то бежали, А после и сами бесследно пропали. Отыщется счастье? Едва ли, едва ли. Ведь счастье лишь там, где нет места печали. В кровь свои искусала губы. Передернула нервно затвор. На звонки отвечала грубо, обрывала тотчас разговор. Потеряла я точку опоры. И в глазах не осталось огня. Поплотнее задёрнула шторы. Всё, планета, не стало меня. Смотрим с кошкой семейные фильмы, надеемся, что вот-вот, Одиночество стулом скрипнет, молча встанет и тихо уйдёт. Ну оставь же в покое душу, хватит рыться в моей голове. Разве будешь кому-то нужен, если даже не нужен себе. От любви отстирала мысли, разложила по полкам обиды. Кто же даст точку опоры? Сердце вдребезги разбито… А счастье на полке лежало в печали. Его позабыли. Его потеряли. Куда-то спешили, куда-то бежали, А после и сами бесследно пропали. Отыщется счастье? Едва ли, едва ли. Ведь счастье лишь там, где нет места печали. Одиночество накатило сразу в душу, глаза и уши. Словно мерзкий маньяк Чикатило, поимело и насмерть душит. Всю истыкало душу заточкой, нож втыкая опять и опять… И в конце не поставить точку, и душевную боль не унять. Перед зеркалом ела голой, чтобы тело держало форму. Слышишь, хватит! Довольно!!! Одиночество, вон из дому! Слышишь! Хватит! С меня довольно! Одиночество! Вон из дома! А счастье на полке лежало в печали. Его позабыли. Его потеряли. Куда-то спешили, куда-то бежали, А после и сами бесследно пропали. Отыщется счастье? Едва ли, едва ли. Ведь счастье лишь там, где нет места печали.
Слова – Эвелина Цегельник. Музыка – Майкл Мерино. Исполнение – Надежда Проскурина. ОДИНОЧЕСТВО Тихий вечер в пустой квартире. И никто не придёт на ужин. Одиночество накатило сразу в душу, глаза и уши. Поплотнее задерну шторы, чтоб в тоску не вгоняла осень. Потеряла точку опоры, и достала я папиросы… На диване лежу как дура. Нет ни форы. Ни сил. Ни огня. Ну давай же, литература, делай что-то, спасай меня! А болит лишь вначале сильно, а потом даже очень смешно: Одиночество облаком пыли затянуло в моё в окно! А счастье на полке лежало в печали. Его позабыли. Его потеряли. Куда-то спешили, куда-то бежали, А после и сами бесследно пропали. Отыщется счастье? Едва ли, едва ли. Ведь счастье лишь там, где нет места печали. В кровь свои искусала губы. Передернула нервно затвор. На звонки отвечала грубо, обрывала тотчас разговор. Потеряла я точку опоры. И в глазах не осталось огня. Поплотнее задёрнула шторы. Всё, планета, не стало меня. Смотрим с кошкой семейные фильмы, надеемся, что вот-вот, Одиночество стулом скрипнет, молча встанет и тихо уйдёт. Ну оставь же в покое душу, хватит рыться в моей голове. Разве будешь кому-то нужен, если даже не нужен себе. От любви отстирала мысли, разложила по полкам обиды. Кто же даст точку опоры? Сердце вдребезги разбито… А счастье на полке лежало в печали. Его позабыли. Его потеряли. Куда-то спешили, куда-то бежали, А после и сами бесследно пропали. Отыщется счастье? Едва ли, едва ли. Ведь счастье лишь там, где нет места печали. Одиночество накатило сразу в душу, глаза и уши. Словно мерзкий маньяк Чикатило, поимело и насмерть душит. Всю истыкало душу заточкой, нож втыкая опять и опять… И в конце не поставить точку, и душевную боль не унять. Перед зеркалом ела голой, чтобы тело держало форму. Слышишь, хватит! Довольно!!! Одиночество, вон из дому! Слышишь! Хватит! С меня довольно! Одиночество! Вон из дома! А счастье на полке лежало в печали. Его позабыли. Его потеряли. Куда-то спешили, куда-то бежали, А после и сами бесследно пропали. Отыщется счастье? Едва ли, едва ли. Ведь счастье лишь там, где нет места печали.